Размер шрифта:
Цветовая схема:
Интервал между буквами
«Дневник» Лидии Викторовой Окон...

«Дневник» Лидии Викторовой Окончание

Казанский период


Осенью 1907 года Лидия Викторова стала студенткой Высших женских курсов, открытых при Казанском университете. Изучала историю, логику, психологию, право, политическую экономию и другие гуманитарные предметы: окончание курсов давало высшее образование и право преподавать в женской гимназии.

До начала занятий Лидия посещала судебную плату,  где слушались дела  студентов-экспроприаторов. 4 сентября 1907 она написала в «Дневнике»: «Торжественная обстановка: судьи в звездах, портреты государей по всем стенам, публика. Я волновалась, представляя себя на месте подсудимых. Я бы оробела, растерялась, а они нет. Вошли спокойные, уверенные. Первый раз видела в суде политических преступников. Я восхищалась ими, их мужеством, благородством».

Потом учёба поглотила Лидию, и 4 ноября 1907 года она написала: «Удивительно, как далеко от меня отодвинулись в Казани вопросы о Революции, народе, освободительном движении».

Записей казанского периода за 1908 и начало 1909 гг. не так много: Лидия пишет о студенческой жизни, о круге общения, о переписке с сёстрами Раей и Зиной, о мечте посвятить себя медицине, о том, что скучает по Ельникам. Некоторое время студенты жили «коммуной», но шумные кампании утомляли нашу героиню.

Лидия целеустремлённо шла к своей мечте – посвятить себя медицине. Она записалась на акушерские курсы и 23 ноября 1908 года пополнила свой «Дневник» такой записью: «Приходится еще ходить часто на лекции, и времени свободного остается мало. Как-то и  не разберешься, насколько у меня велик интерес к акушерству. Брезгливость меня смущает. Все время придется возиться с грязными органами, хотя такое мнение мое неправильно, так как в медицине дело акушерки сравнительно с делом врача считается чище.

Люблю дежурить в клинике. Приятно и для меня удивительно, как хорошо, осторожно и ласково обходятся врачи с больными. Это научает и меня тому же. Приятное чувство бывает, когда ночью одна не спишь в громадной клинике. Больные есть очень славные».

К 10 марта 1909 относится последняя запись «Дневника»: «Сдала государственное право. По-прежнему занимаюсь… Да, скоро 20 лет…». Судя по всему, Лидия вела свой «Дневник» и дальше: в этой записи не чувствуется логического завершения.

Девушка доверяла «Дневнику» и свои сердечные девичьи тайны: первую любовь (Лукшин Василий Александрович) – трепетные ожидания свиданий и горькие разочарования. Но мы не будем ставить на всеобщее обозрение грёзы и душевное смятение юной девы, ибо на одной из страниц она написала: «Дневник - это такая задушевная мысль, которую я не желала бы, чтобы читали другие». Скажем только, что в минуты отчаяния Лидия настолько страдала, что её посещали мысли об уходе из жизни. 

Послесловие

«Дневник» Лидии окутан тайнами, как и её судьба. За месяц нашего поиска и переписки с Елисеевым Д. И. удалось несколько приоткрыть завесу этих тайн. Дмитрий Игоревич наконец узнал, как был найден «Дневник». В письме, присланном нам 23 июня, он написал: «Как и планировал, заехал к своей тете забрать письма. Извлекли из подвала несколько свертков. В основном многочисленные поздравительные открытки позднего советского времени. Но нашел другие интересные письма и открытки, которые открывают историю обретения дневников Лидии Викторовой.

Моя мама после института проходила практику в Краснослободске. Это был 1964 год. В письмах домой она упоминает людей и факты. Мама в письмах упоминает о Дудоладовой Антонине Андреевне. И вот что она пишет: «Антонина Андреевна показала нам сундук с книгами. Там столько книг! Я копалась целый час, взяла несколько книг. Нашла еще очень старый дневник Викторовой Лики (Лидии). Он начинается с 1904 года. Там есть еще какие-то записи. Я его еще не посмотрела. А вообще он очень интересный».

Его величество – случай! Если бы молодой врач Смирнова не поехала на практику в Краснослободск, а там не пошла в гости к Дудоладовым, неизвестно, был ли вообще обнаружен «Дневник»! Ещё была жива Ираида Васильевна, сестра Лидии, а потом «Дневник» хранился у её внучки Людмилы Плешаковой. «Дневником» заинтересовался двоюродный племянник Плешаковой Дмитрий Елисеев (правнук  Ираиды Викторовой). Именно он издал «Дневник».

Теперь «Дневник» заживёт новой жизнью, если такое выражение допустимо к неодушевленному предмету. А разве «Дневник» неодушевлён? В нём живёт мятущаяся душа девочки-девушки Лидии Викторовой. Дочь священника писала «Дневник» с искренним желанием понять и найти своё место в жизни, разобраться в человеческих взаимоотношениях, определить цену самой себе (порой очень критично). И всё это на фоне больших проблем со здоровьем и сложных отношений в семье. Лидия настолько вызывает доверие и сочувствие, что хочется прижать к себе её прелестную головку и сказать много добрых слов утешения. 

Работа по материалам «Дневника» предстоит немалая. Остается неизвестной судьба Лидии: окончила ли она в Казани Высшие Женские и акушерские курсы? Как сложились её дальнейшая жизнь? На данное время мы располагаем лишь двумя известием о Лидии после марта 1909 года. Первое  – одна из найденных Дмитрием Игоревичем открыток (в подвале у тёти) относится к 1913 году, отправлена из Москвы Лидии Васильевне Викторовой по адресу с. Новоямская Слобода Краснослободского уезда Пензенской губернии. В селе тогда действовали земское народное училище (начальная школа) и фельдшерский пункт. Предстоит узнать, где именно работала Лидия.

Второе упоминание  - в «Клировой ведомости» Преображенской церкви села Ельники за 1915 год. Она упоминается среди членов семьи священника Викторова: «Жена Серафима Петровна - 1866 г. р., дочь Лидия – 1889 г. р.». На данный момент пока нет других сведений о Викторовой Л. В., и нам предстоит кропотливая работа в архивах по поиску следов её жизненного пути. Интересно и то, как «Дневник» оказался у Дудоладовых и кем они были?

Остаются неизвестными судьбы священника Викторова и его жены Серафимы Петровны (Павловны), их дочери Зинаиды и сына Константина (1890). О Константине – тоже лишь отрывочные сведения. Одна из найденных Дмитрием Игоревичем открыток (за 1909 г.) адресована ученику первого класса Пензенской духовной семинарии Викторову Константину, стало быть, он там учился.  В 1915 году был псаломщиком  Преображенской церкви с. Ельники. И последнее известие о его судьбе - осуждён 28 октября 1937 г. Тройкой УНКВД по Тамбовской области на 8 лет тюремного заключения (неизвестно, вернулся ли).

Планируем  найти корни и потомков Лукшина В. А., первой любви Лидии. Есть уже первый результат: с помощью старожила села Парфеновой Л. И. удалось узнать (через родственников в Москве и Тольятти), что он был двоюродным братом Лукшиной Любови Ивановны, старейшей ельниковской учительницы. Преподавал старославянский язык в одном из учебных заведений Краснослободска, в 1910-х годах – в Пензенской женской гимназии.  

В добрый час приехал в Ельники Елисеев Дмитрий Игоревич и передал в музей «Дневник»! Выражаем ему глубокую благодарность и признательность. «Дневник» Лидии Викторовой – новая яркая страница в краеведческой литературе Мордовии.

Потомки священника Викторова в Ельниках

Зов родины предков удивительным образом живёт в душах тех, кто никогда не бывал там, где оставили свой след их деды и прадеды. И этот неистребимый зов заставляет оставить повседневные дела и приехать в неведомое до поры и времени место. Для Дмитрия Игоревича (директора ООО «Эмпирикон»), праправнука священника, это было второе посещение Ельников, для его дочки Полины и родителей Игоря Васильевича и Галины Владимировны (правнучки Викторова В. С.) – первое.

Знакомство с историей Ельников началось в краеведческом музее. Елисеевым особенно был интересен тот повседневный мир, который окружал семью священника Викторова  более ста лет назад – крестьянская одежда и предметы быта, изделия местных кузнецов и кулерогожный стан, фотографии 1920-х и 1930-х годов. После экскурсии по музею они преподнесли нам в дар рукописный текст «Дневника» Лидии. Исписанная её рукой тетрадь в чёрном переплёте вернулась на родину более чем через столетие.


Потом состоялась экскурсия по местам села Ельники, связанным с Викторовыми. Первое памятное место – «поповский» дом, последний из оставшихся домов, ранее  принадлежавших церкви. В нём, или в доме рядом, жили Викторовы. Потрескавшиеся брёвна старого дома многое могли бы рассказать о жизни его обитателей (что-то нам известно из «Дневника» Лидии). Дмитрий Игоревич взял на память кусочек кирпича, свидетеля тех давних лет.


А вот ещё одно памятное место – здание бывшего земского фельдшерского пункта, где работал земский врач Смирнов Е. С. - муж Ираиды Викторовой, старшей дочери священника (Ираида – бабушка Елисеевой Г. В.). 

Потом – прогулка по парку – бывшему барскому саду. История его интересна – до лютой зимы 1941 года сад щедро одаривал ельниковцев своими сочными плодами, потом вымерз. А после войны его засадили лиственными деревьями. От былого осталось только несколько вековых лип. К одной из них и приник Дмитрий Игоревич, словно пытаясь понять и ощутить ушедшее время. И восьмикласснице Полине было не совсем непонятно это движение папиной души. 

  Завершилось наше путешествие в прошлое в Пиксайке, о которой Лидия Викторова писала в своём «Дневнике». Прощались мы с чувством уверенности, что впереди у нас много работы и открытий, ведь в истории семьи Викторовых ещё много «белых пятен».

 Е. Никишова, Т. Шашанова, музей

 

1 из 5
2 из 5
3 из 5
4 из 5
5 из 5